Юрий Сапрыкин встретился с Женей и выяснил, что случилось
Старый Арбат, десять вечера, за столиком «Старбакса» сидит Женя Борзых, в руках — томик Апулея. Женя не очень похожа на филолога-классика — просто она учится в Щукинском училище, днями и ночами; то, что удалось освободиться в десять, — большое везение, а к утру помимо Апулея нужно добить «Старшую Эдду». По состоянию на сегодня ее основные занятия — обучение на актерском и пение в группе Dsh! Dsh!; Женя не скрывает, что это не первый для нее институт и определенно не первая группа — как говорилось в фильме с Райкиным, «мы с вами где-то встречались».
Борзых впервые появилась на страницах «Афиши» два года назад в очень похожем материале — про молодых певиц. Тогда ее называли только по отчеству — Михална, у нее был хит «Безмужичье», спетый дурашливым частушечным голосом («это от неумения петь, я на связках кричала»), люди, вернувшиеся с фотосъемок, в один голос говорили: далеко пойдет. Потом она исчезла (говорили, что не поладила с продюсером Александром Семеновым), потом мелькнула в проекте под названием «Наан Борзых», потом появилась другая Михална — у Семенова остались права даже не на имя, а на отчество, теперь под ним выступает новосибирская журналистка Татьяна Баталова. А потом в редакции появился глава лейбла Solnze Records Берт Тарасов — тот самый, кому обязана скромной всемирной славой группа Messer Chups, — и выложил на стол самопальный СD с надписью «Прогоним песню».
Тридцать с лишним песен, которые поместились на той болванке, похожи на сборник лучших хитов, даже не одной группы, а целой страны, что-то вроде фестиваля «Песня года» — и эта страна, и ее итоговый поп-фестиваль слишком хороши, чтобы быть правдой. Несколько десятков треков «Прогоним песню» выглядят так, будто их сочинили и спели несколько десятков разных людей, и все они построены на неожиданных строчках, лихих поворотах, везде есть моменты, где хочется хлопнуть себя по коленке — ну вы, ребята, даете. Это легкая, лихая, партизанская поп-музыка, ее не нужно проталкивать и продвигать (в самих этих словах есть какая-то натужность, будто из болота тащат бегемота). На моей памяти это первые с 1991 года русские поп-песни, которые люди переписывают друг у друга, теперь уже не с кассеты на бобину, а с компьютера в мобильный телефон. Это группа, которой, наверное, не было — и теперь уже точно никогда не будет.
Группу «Прогоним песню» придумал Денис Густавович Наан, по образованию — архитектор, по призванию — изобретатель проектов, форматов, автор песен, которые исполняла Женя Борзых до 2008 года. Кроме «Прогоним песню» Наан придумал группу «Масса Крыма» — там Борзых пела поверх записей танцевальных оркестров 30–40-х годов, группу «Банда овощей» — там Борзых пела детские песни, группу «Япония синеглазая» — там Борзых исполняла песни для саундтрека к будущему фильму, который собирается снимать Наан. «Прогоним песню», — комментирует Наан, — это подобие музыкально-издательского дома, в рамках которого существуют тематические подразделения. «ПП» — как завод, а проекты — конкретные цеха». При таких проектных мощностях времени на то, чтобы систематизировать, оформить, издать эту музыку, уже не оставалось; точнее, даже цели такой не ставилось: «Наши задачи — не развлекать народ и быть любимыми, — сообщает Наан в письме в редакцию, — а, наоборот, объединять вокруг себя людей, сходно думающих и умеющих быстро творить, и уже массированно вместе «грузить» остальных, используя все возможные средства массового воздействия».
«Мне было 9 лет, и я ехал поездом. Мир, как и сейчас, тогда стоял над пропастью. И думал я: как хорошо, что ты есть. Как же повезло мне, что я родился здесь».
Так начинается самая банальная, самая странная, самая главная песня «Прогоним песню» — «Родина моя». Говорят, ее пыталось купить в качестве гимна движение «Наши», говорят, она жутко нравится Пугачевой — уже в исполнении теперешней Михалны; это единственная за бог знает сколько лет песня о любви к Родине, написанная не по заказу, не за деньги, а потому, что ее нельзя было не написать. Это, конечно же, песня про Советский Союз, но не про тот, что был на самом деле, а про небесный, идеальный СССР, который можно увидеть в фильмах Хуциева или услышать в песнях Кристалинской. В этой стране девушки смеясь бегут босиком под дождем, застенчивые юноши в клетчатых рубашках читают наизусть стихи, в ней хорошо быть ребенком и трудно, но интересно — взрослым, в ней на неизведанном пути ждут замысловатые сюжеты. Это страна, которой, наверное, не было и теперь уже точно никогда не будет.
Концептуальная фабрика Дениса Густавовича набирала мощь, оставаясь при этом неизвестной никому, кроме друзей; благодаря двум из них — диджею Панину и издателю Берту Тарасову — она и вышла за пределы студии, но к тому времени у Жени Борзых началась совсем другая история. «Я же с детства тоже пишу стихи, захотелось уже делать что-то свое», — говорит Борзых. Прошлым летом она начала играть свои песни вместе с диджеем Кроссом и электронным музыкантом Андриешем, чуть позже присоединился Алекс из Punk TV — так появилась группа Dsh! Dsh!. Изначально задумывалось, что песни будут короткими и резкими, такие молниеносные сорокасекундные зарисовки в духе группы «Х… забей», но теперь стало больше музыки, Dsh! Dsh! все больше напоминает качественную европейскую инди-группу: с космическими клавишами и мощной ритм-секцией, с музыкантами, которые все время меняются инструментами, и солисткой, которая лупит по барабанам, с абсурдистскими Жениными текстами, опять же, отсылающими к советской пионерлагерной эстетике, которую Женя Борзых просто по возрасту никак не могла застать.
Месяца через три выходит альбом, народу на концерты ходит все больше, хотя времени у Борзых остается все меньше: она поступила в Щукинское, а лучшая в мире Вахтанговская школа посторонних занятий не приветствует. Непонятно только, где пригодится ее талант: ей бы сниматься у Данелии или у Рязанова или петь и танцевать в добром детском кино, но такого нет и не предвидится. Страна, которая до сих пор не придумала, что сделать с этими песнями и этим голосом — кроме как запихнуть их в идиотские сериалы или прокатать на корпоративах, — должна еще сильно поработать над собой, чтобы Женя Борзых могла спокойно и честно пропеть свои слова о любви.
Как дать тебе знать, как тебе рассказать, что становится мне так тепло от того, что ты есть на земле?