![[альтернативный текст дляизображения]](http://s1.afisha.net/MediaStorage/ecdba9725046469995d9f9319e62.jpg)
Есть масса причин ничего сегодня не делать.
Действие по определению уязвимо, коллективное действие — уязвимо вдвойне. Его, в отличие от слов, нельзя взять назад. Совершая его, рискуешь оказаться в одной толпе с теми, с кем ты не во всем согласен. О нем есть шанс пожалеть, когда площади опустеют и вместо одного фуфла к власти придет другое. Так бывает. Так было, например, с теми из наших родителей, кто стоял в 1991-м у Белого дома. Так, не исключено, будет сейчас и с нами.
Действие уязвимо физически. За него могут посадить в автозак, дать 15 суток или больше. Могут ударить в лицо дубинкой — это, говорят, неприятно.
Но самый убедительный и потому миллион раз повторенный за последние 10 с лишним лет аргумент в пользу того, чтоб ничего не делать, — что бороться «против» — это путь в никуда, что бороться надо исключительно «за». Ломать не строить. Начни с себя. Не нравится Путин, а кто вместо него? А? Э-э.
И это хороший аргумент, да.
Настолько хороший, что мы были парализованы им 10 с лишним лет. С его помощью нас отлично убедили, что нас не существует. Все нулевые мы жили с этим чувством — неприятным, но отчасти комфортным и очень, на самом деле, удобным. С тех, кого нет, нет и спроса. Казалось, что всюду они. Что их больше, что у них — все рычаги, все места в парламенте, все автоматы и все дубинки. Последние, впрочем, в ход шли редко — мы и так не особо рыпались.
Но фокус в том, что нет — как раз их.
«Современному протестному движению нужны не столько иконы, сколько менеджеры»
Они — видимость. Огромная, разбухшая, самодовольная, лезущая изо всех щелей видимость. Их нет идеологически, потому что их не объединяет ничего, кроме ежедневной готовности к компромиссу, кроме страха, как бы не стало хуже. Их нет и физически, потому что на 99% они — это мы. Замерзшие дети из Подмосковья, которых привозят бить в барабаны и кричать «Оппозиция — лошары». Тетеньки на избирательных участках, у которых срабатывают советские рефлексы — срабатывают очень некстати, как и у всех нас. За визорами омоновских шлемов — тоже мы. Запутавшиеся, сомневающиеся, отягощенные сидящей на генетическом уровне привычкой делать то, что скажут.
И не надо про конструктивную программу. Когда тебе плюют в лицо, конструктивная программа состоит в том, чтоб это немедленно перестали делать. Чтоб не врали так много и так неизобретательно. Чтоб не делали от нашего имени то, за что нам потом стыдно. Чтоб глава государства не хамил своим гражданам как вахтерша советского режимного предприятия. Ну и так далее.
Про отсутствие лидеров тоже не надо. Под портретами марширует известно кто, современному протестному движению нужны не столько иконы, сколько менеджеры. Нормальной современной стране, кстати, тоже.
Сейчас очень просто вернуться обратно — туда, где нас не было, а были только они. Там удобно, масса времени на личную жизнь и минимум ответственности. Это, если задуматься, вполне себе вариант.
Но — спасибо, я, пожалуй, лучше умру за химическим складом.