«Дальше действовать будем мы», — где-то год назад объявил на обложке братский журнал «Большой город», где-то год мы с этим прекраснодушным слоганом и прожили. Возможно, «Большой город» злоупотребил местоимением «мы», наверняка оно не совсем по делу использовано в этой колонке, но, в общем, понятно, кто имеется в виду — читатели и писатели изданий Esquire, OpenSpace, «Большой город» и «Афиша», посетители «Маяка» и бара «Стрелка», френды Олега Кашина, люди, надеющиеся на постепенное очеловечивание здешних нравов и облагораживание здешнего устройства жизни, носители «хипстерского протеста» — как называют это умонастроение несогласные с нашей формой несогласия. Где-то год, если не больше, мы действовали как могли — ходили на митинги, подписывали открытые письма, публиковали дневники активистов антифа, рассуждали про конфликт кремлевских башен, собирали какие-то шланги и помпы для борьбы с лесными пожарами, умилялись смелости Парфенова, призывали поджигать машины ментов и переворачивали их же в рамках художественных акций, нажимали кнопку «Репост», чтоб перепостить протестный пост, ставили на обложку число 31 и заговаривали себя, как деревенские бабки зубную боль: все, закоротило, система трещит по швам, еще немного — и развеется морок, оковы тяжкие падут, коррупционеры с мигалками получат на орехи, и мы, договорившись по фейсбуку, организуем свою жизнь так, как мы этого достойны.
Стоило, конечно, все это время изгаляться над ментами, чтобы увидеть сегодня, как три человека в милицейской форме на фоне тех самых кремлевских башен отбивают у озверевшей толпы испуганных детей с разбитыми носами, и кроме людей в милицейской форме, нет никого, и надеяться не на кого.
Все варианты наших младолиберальных взглядов на мир — в диапазоне от наших коллег из Lookatme с их теорией малых дел (дескать, нужно наводить красоту в своем углу, и совокупность этих красот даст одно большое общее благо) до нашего коллеги Андрея Лошака с его оптимистическим анархизмом (дескать, скорей бы Сурков, Барков и Сердюков улетели на Марс, мы, честные граждане, без них ловчее разберемся) — не учитывали одной мелочи: страны, в которой мы живем. Речь не о том, что ее население поголовно бухает, слушает шансон и норовит устроить погром — разумеется, это не так. Но и сказать сейчас: Манежную устроили провокаторы и нелюди, это все несчастливое совпадение, давайте поскорей накажем виновных и обо всем забудем, — было бы тоже нечестно. То, что произошло на Манежной, слишком серьезно и далеко не случайно. К этому все шло и этим не закончится. Народ не состоит из нелюдей, но у него свои заботы — и это отнюдь не борьба с мигалками; и на фоне любой его организованной активности все наши перепосты и походы на Триумфальную — статистическая погрешность, которая, по-хорошему, не стоит даже строчки в новостях.
Мы привыкли считать: во всех бедах виноват Путин. Или коррупционная вертикаль власти. Или органы внутренних дел. Или отсутствие в магазинах одежды American Apparel. Мы совершенно не замечаем уже, что за последние 25 лет население страны приняло участие в нескольких несправедливых войнах, пережило полный слом экономической и идеологической системы, лишилось сотен тысяч образованных и деятельных граждан, отправившихся в эмиграцию — или, как вариант, торговать турецкими свитерами на рынок. Что большинство этих людей на каждом шагу сталкивается с чудовищной, унизительной, разрушающей душу несправедливостью, что больницы или суды, посещение которых провоцирует условных «нас» на истерику в ЖЖ, для этого молчаливого большинства — кошмарная и привычная повседневность, что потребительский путинский рай, чьи излишества так оскорбляют эстетическое чувство условных «нас», для молчаливого большинства — это в лучшем случае возможность купить в кредит холодильник. Что выросло целое поколение людей, чьи родители из-за недостатка времени или тотальной дезориентации в жизни забыли объяснить им, что такое хорошо и что такое плохо, и не успели прочитать им книгу, хотя бы одну, и все представления об устройстве мира были почерпнуты ими в лучшем случае из сериалов про ментовку и зону — а скорее всего, во дворе, чьи законы в точности повторяют ментовку и зону без всякой помощи сериалов. И да, чего уж там, выходцы с Кавказа присутствуют в жизни этого молчаливого большинства гораздо более ощутимо, чем в нашей, и слишком часто выступают как источник агрессии и насилия — впрочем, молчаливое большинство отвечает им тем же. Стоп, секунду, мы не то чтобы не замечали этих людей — но не имея возможностей (или желания) изменить их жизнь к лучшему, мы переводили их существование в плоскость эстетического: мы умилялись фильмам Германики, книжкам про гопников, рэперу Сяве, бесконечному потоку новых драм про свинцовые провинциальные мерзости. Мы упивались этим потоком правды — и как-то упустили из виду тот факт, что от перевода всеобщего несчастия, отупения и озлобления на кинопленку или бумагу само озлобление никуда не денется. Оно и не делось.
После нападения на Кашина много было сказано о том, как зашкаливает сейчас уровень агрессии на совершенно повседневном и обыденном уровне, по самым ничтожным поводам — когда за коммент в ЖЖ можно получить арматурой по башке, за неловкое движение на трассе — бейсбольной битой по стеклам, за неправильно выставленный софит на сцене — ногой в живот. Беда в том, что этот поток агрессии складывается не только из единичных случаев, при подходящем поводе и правильной организации он действительно становится потоком, способным снести все на своем пути. И понятно, что при нынешнем раскладе, при таких настроениях большинства — крайне недовольного своим положением, не верящего в позитивные варианты будущего (до такой степени, что даже безусловно приятная перспектива вроде чемпионата мира по футболу становится поводом для всеобщего глухого раздражения) и предпочитающего любое простое решение чуть более сложному — достаточно лишь поднести спичку, и большинство абсолютно демократическим путем сделает такой выбор, от которого у условных «нас» волосы станут дыбом. Как сегодня на Манежной — простым большинством голосов было решено избить до полусмерти детей с чуть более черными волосами, и только три милиционера, наплевав на народное волеизъявление, не дали свершиться неизбежному.
Наверное, этот текст совсем уже дико смотрится на ресурсе о развлечениях Москвы — но невозможно уже делать вид, что футбол — это просто футбол, группа «Война» занимается экспериментами в области перформанса, а сериал «Школа» — это всего лишь такое произведение искусства.
Вообще, прекрасный получается финал года — трасса до Питера пройдет через Химкинский лес, группа «Война» ждет суда в СИЗО, Кашин лежит в больнице с пробитой головой, на станции «Охотный Ряд» под имперским флагом бьют ногами живых людей. Осталось только дождаться приговора Ходорковскому, и можно наряжать елку. И выпить за здоровье трех милиционеров, которые, по крайней мере, до последнего исполнили свой долг. И за музыканта Юру Шевчука, который, по крайней мере, добрый.
И что положено кому, пусть каждый совершит.