Алику посадили, но за хорошее поведение отпустили на кинопробы «Карениной», которую пытался, но никак не мог снять один режиссер (Маковецкий). Пока на фильм искали деньги, срок вышел, а у Алики выросла красивая дочь (Соловьева), которая влюбилась в альтиста Белого (Башмет), который влюбился в саму Алику. Впрочем, развития любовный треугольник не получил: нарисовался Шнуров — и всех забрали в милицию. Инвесторы «Карениной», поначалу казавшиеся просто жлобами, оказались на стороне сил зла (можно было догадаться по мельтешащему вокруг Бабакину). Мертвого Бананана выловили из моря и — впрочем, вам лучше не знать. Крымов, как человек обстоятельный, воскресать не стал, зато у него обнаружились сумасшедшая жена и дочка, которая — впрочем, этого тоже лучше не знать.
Судьба любит и бережет Соловьева — выйди вышеописанное в нормальный прокат, его разорвали бы на тысячу маленьких медвежат; что вторая «Асса» в итоге стала фильмом-призраком, материализующимся раз в полгода при хорошей погоде, — на самом деле счастливый финал, лучший из возможных для этой истории.
Это мало кто посмотрит и еще меньше досмотрит хотя бы до середины. Тех, кто в ярости дезертирует из зала в первые полчаса, легко понять и странно осуждать. Это соловьевские «Предстояние» и «Цитадель», триумф авторской воли над здравым смыслом, зрительскими чаяньями и всем остальным. «Маразм» — вряд ли обидное слово для режиссера, много лет с гордостью определяющего через него свой творческий метод, — но здесь автор берет какую-то прежде невиданную планку.
Мертвецы встают из могил и идут на базар торговать семечками, Бабакин куролесит по столицам на черном мотоцикле, Шнуров с Башметом лупят скинхедов, граф Толстой улетает в зимнюю ночь на ракете. Снято — то спустя рукава, то вдруг как-то неоправданно круто и большую часть времени на коленке (появление у творческой группы денег отслеживается безошибочно — герои сразу оказываются в Италии или, на худой конец, в «Метрополе»). Эффект от ностальгических вклеек из первой «Ассы» — и тот двусмысленный. Цой, зажигалки, канатная дорога, да, но слишком заметна разница в почерке: двадцать лет назад камера не спотыкалась, а плыла, и свет ложился на пленку не абы как, ну и вообще. С натурой тоже проблемы: романтик и пушкинист Соловьев, дуриком когда-то влетевший в самое сердце позднесоветского культурного резистанса, по старой привычке ищет, из кого сбить новый партизанский отряд, но бойцов предсказуемо нет, взрослый мир победил, один Бананан снимает «Гитлер капут», другой пишет письма в защиту отечественной юстиции (тут, понятно, должно быть про то, что Шнуров — не Цой, так никто ведь не Цой, в том и загвоздка).
На этом можно, наверно, и разойтись. «Асса-2» — это по всем признакам черт знает что такое. Любимый еще с 80-х прием Соловьева — хорошенько разогнаться, выпустить руль и ждать чуда — рано или поздно должен был привести его к встрече с бетонной стенкой, так вот она. И глупо рассказывать кому-то, что в момент удара чудо все-таки происходит, что фильм собирается в точку именно тогда, когда по всем правилам должен окончательно развалиться. Так все и есть, хотя, понятно, так не бывает. Как не бывает, чтоб главным «молодым рассерженным» сегодня работал режиссер 1944 года рождения, чтоб пенсионерский фильм-концерт с героями двадцатилетней давности как в копеечку бил туда, куда, как ни щурится, не может попасть ни один автор младшего поколения. Так правда не бывает, так что не хотите, не верьте, но тотальная соловьевская неадекватность — кажется, единственное, на что вообще стоит смотреть в сегодняшнем русском культурном пространстве, где адекватность почему-то принято считать добродетелью. Сергей Александрович, взрослый человек, на ухе пакет, в очках стекол нет. Идиотизм, конечно, но что бы мы все без вас делали.